Чудодейственная сила “Живых помощей”
Схимонахиня Филарета:
- Мы многому у мамы отца Павла учились - редкостная молитвенница была. Душа, по всем скорбящая… Она обо всех плакала, переживала…
Это она молитвами и слезами своими поднимала Павла… Я ещё такую мать-молитвенницу в Москве встретила… Мы с матушкой Антониной ездили к отцу Димитрию…
Оказывается, у него бывал и отец Павел. Он постарше нашего батюшки был, войну прошёл всю, и с неё вернулся беспомощным инвалидом… Парализованный лежал.
Мама за него всю войну молилась. Молилась и над ним беспомощным. Он искренне обратился к Богу. И вдруг стал провидеть, исцелять…
Отец Павел очень дорожил знакомством с таким старцем, Господь силу духа которого укрепил прямо-таки на наших глазах - воина обратил в святого…
Во время беседы как к себе домой забежал «Саша из угрозыска», без которого, по словам Евстратии, они и жить не могут - ремонт в доме организует, огород прополет, порядок во дворе наведет…
Вошел, сразу сориентировался:
- Бабушки, вижу, гости вас заговорили - чай я сам организую…
Вскипятил, заварил, нарезал бутерброды, сел вместе со всеми и как-то внезапно исчез, извинившись, что между делами забежал и в «бабушкиных делах» принять участие…
К чаю вышел Фёдор Григорьевич, брат сестёр-монахинь:
-Слышу о дорогом моему сердцу Нифонте речь идет… Великой души и чистого сердца был человек! С ним дружил, исповедовался у него…
Оно как вышло? Мои сестры оказались и посильнее меня, мужика, и похрабрее… Я, когда в Воронеж уехал в техникуме учиться, то большую слабинку дал - спрятал крестик, чтобы не обращать на себя лишнее внимание.
А потом и другой позор вышел… Я за него всегда каюсь… В воронежское ополчение пошел добровольцем, но когда увидел, с чем нам придется против немца воевать, уразумел - дело наше проиграно!
Только у каждого четвёртого была винтовка или берданка… Остальным приказано оружие в бою добыть. Я сбежал, то есть дезертировал…
Только через несколько месяцев опомнился и пришел с повинной в военкомат… Артиллерия, пехота, разведка… Всё обошлось… Вы же сами видите, кто за меня молился…
Мне отец Нифонт рассказывал, как ему трудно было в Армии противостоять безбожникам. Даже под расстрел чуть было не угодил.
Ко мне Божеское вразумление пришло только в конце войны… Вам и представить трудно, какое перед войной было сильное атеистическое воспитание. Особенно в городах.
Многие, как и я, делали уступочки — и крестики прятали, и молитвы не читали, и про церкви позабывали… Слишком умные да грамотные…
Отрезвление пришло после одного случая с нашим старшиной. Его в разведке немцы зацапали. Привели к себе в блиндаж. Их там - тьма, а он один. Ясное дело - конец пришёл.
И стал он читать «Живые помощи»… И вдруг — какой-то шальной снаряд с нашей стороны! Рванул прямо у входа.
Немцы попадали, а старшина будто этого и ждал - к выходу и бежать!.. Я потом на себе не единожды испытывал: «Живые помощи» часто в беде помогали…
После войны стал больше читать, в храм ходить… Читай не читай, ходи не ходи, но всё же лучше, когда рядом с тобой товарищ поопытнее в этих делах…
Я не стеснялся вволю задавать вопросы, когда встречались с отцом Павлом - он же в семинарии в Москве учился… Мы с ним прямо породнились… С ним легко было учиться жить по-православному…
Filed under: Духовная столица